В Думе без связей ни один закон не проведешь

23 Авг 2016 Опубликовано в категории Архив новостей

ERO_8148Депутат Госдумы РФ о том, кто «рекомендовал» его Татарстану, как сработал его закон об иностранных агентах и на что рассчитывает ЕР.

«Происходили ситуации, когда нужно было занять сторону или федерального центра, или республики. Я принимал сторону республики», — говорит депутат Госдумы РФ Александр Сидякин, который, по его словам, выбил для Татарстана 10 млрд. рублей. В ходе интернет-конференции в «БИЗНЕС Online» он рассказал о миллиардах долларов, которые тратит Америка на выборах в России, и дал свой прогноз их результатам.

ДЕВЯТЫЙ ВАЛ КАДРОВЫХ ПЕРЕСТАНОВОК

— Александр Геннадьевич, как бы вы прокомментировали «кадровую революцию» президента России, которую он недавно устроил — в один день было несколько перестановок и отставок. Что за этим стоит? Вы, конечно, следите за такими новостями…

— Как депутат Думы, вовлеченный в повестку, я просто вынужден следить за всеми подобными новостями. Читаю не только новости, но и аналитику. И мне вообще кажется, что ничего необычного в таких кадровых перестановках нет.

— Но почему в один день? Случайно так сошлось? Или хотели спрятать за этим кадровым вихрем, условно, отставку Михаила Зурабова с поста чрезвычайного и полномочного посла России на Украине и Никиты Белых с поста губернатора Кировской области?

— Что касается Белых, то отставка его была ожидаемой, понятно было, что его отстранят. Как может губернатор, который сидит за решеткой, управлять областью? Вопрос был только в том, уйдет он «по собственному желанию» или с более неприятной формулировкой. Но здесь Путин предсказуем, не первый раз увольняет губернатора с формулировкой «утрата доверия». Это означает, что президент утратил политическое доверие к человеку, который был пойман с кучей евро в ресторане и не отрицал этого. Хотя не доказано, что он совершил преступление. Раньше в связи с утратой доверия был уволен губернатор Новосибирской области. И никому не объясняли, что это значит, — просто утратил доверие президента. До этого, хотел бы вам напомнить, Дмитрий Медведев, когда был президентом, уволил мэра Москвы Юрия Лужкова с такой же формулировкой. Тоже была «утрата доверия». Не было никакого преступления, просто Юрий Михайлович утратил доверие президента.

— Однако Лужков работал при Путине 10 лет. Не было сил убрать?

— Есть юридическая ответственность, когда за совершение каких-то действий наступает конституционно-правовая ответственность. Есть политическая ответственность, когда партия или любое избирательное объединение может любого своего кандидата отозвать, не объясняя причин. Ну плохо человек работает. Вот у нас в «Единой России» сказали: все, кто думает, что у него сейчас отпуск — в разгар избирательной кампании, ошибаются, и мы можем принять кадровые решения… Это чтобы все понимали, что сегодня надо не отдыхать, а работать…

— Кого снять? Тех, кто в партсписке, или тех, кто в одномандатных округах?

— И в списке, и в округах. Любая партия может поставить вопрос о политической ответственности своих членов. Так же президент поступил и в отношении губернаторов.

— Значит, с вашей точки зрения, ничего необычного в девятом вале кадровых перестановок нет?

— А что необычного? Президент не первый раз так делает и раньше менял пачками кадры, не раз и не два. И членов правительства менял, и губернаторов по 5 — 6 человек сразу. Поэтому, да, ничего необычного. Сколько, три губернатора сразу ушли? Калининградский, ярославский и севастопольский. Один полпред ушел, остальные переместились. Ушел руководитель федеральной таможенной службы Андрей Бельянинов — это тоже было ожидаемо, но ему дали уйти по-хорошему, к нему у следствия нет претензий, он как свидетель проходит.

«В КРЫМУ РЕАЛЬНО ВСЕ УБИТО, ТАМ НЕВОЗМОЖНЫЕ ДОРОГИ, ТОТ ЖЕ ЖИЛОЙ ФОНД — ЭТО УЖАС ПРОСТО!»

— Повторяю, большинство кадровых перестановок было ожидаемым. Неожиданным в некотором смысле, может быть, стала переброска в Сибирский федеральный округ представителем президента губернатора Севастополя Сергея Меняйло. Я с ним лично знаком, считаю, что он в октябре 2014-го оказался в обстоятельствах, когда родина ему сказала: ты должен стать губернатором. Там не было истории, что он всю жизнь к этому шел, стремился, завоевывал авторитет у севастопольцев и предугадывал тот момент, когда станет губернатором Севастополя. Такого не было. Просто он доказал свою лояльность во время переходного периода и, когда стал губернатором, делал все, что мог. Человек он честный, про него плохих слов в таком коррупционном смысле не слышал.

— Кто-то, может быть, предъявлял претензии, что он не гражданский губернатор, а вице-адмирал…

— Там требовался человек с сильным характером. Представьте, на Севастополь свалились одновременно все эти федеральные целевые программы. Я по делам ЖКХ ездил туда несколько раз и участвовал в форумах, в последний раз в международном ялтинском форуме. Ездил просто в силу шефской помощи нашим коллегам из Крыма, потому что у них ведь пока нет своих депутатов в Думе. Нас просило министерство поехать и помочь, мы ездили и помогали в ручном режиме, смотрели, давали советы, вместе писали какие-то заявки в рамках программ.

В общем, одно дело, когда ты в российском правовом поле вращаешься, тебя назначают губернатором, и ты, в принципе, готов к работе на этом посту. А если ты еще и местный, и прошел многие ступени карьерной лестницы, то, естественно, «встал и пошел», если ты человек талантливый. А там, в Крыму, много факторов различных. Там же реально все убито, там невозможные дороги, тот же жилой фонд — это ужас просто! Вы даже представить себе не можете, в каком состоянии подъезды, лифты, дворы. Такое ощущение, что как мы расстались в 90-е годы, так с тех пор ничего не ремонтировалось, не обновлялось, только появились кругом вкрапленные новоделы.

— Работы море…

— Конечно, любые кадровые решения, которые президент принимает в период избирательной кампании, в том числе по Меняйло, не могут быть простыми. Видимо, там не один повод для отставки был. Значит, действительно был конфликт, который перешел в такую плоскость, что это может отразиться в дальнейшем на электоральных результатах. Началась война элит, и возможны такие столкновения, которые начнут искрить в публичном пространстве. Никто в этом не заинтересован. Тем более что Меняйло — человек системный, и он, как командующий и как военный, в Сибири будет заниматься тем же самым. Полпред — это же всегда, с точки зрения административной иерархии, выше губернатора. Ты реализуешь непосредственно поручения президента на территории округа, с губернаторами общаешься. Одно дело, когда ты губернатор, и все с тебя спрашивают, и другое — когда ты сам спрашиваешь.

— Ваша точка зрения понятна — никаких сенсаций в кадровых перестановках не видите.

— Какую сенсацию вы от меня ждете? Что мне позвонил президент России и сказал: «Ты завтра едешь на интернет-конференцию в „БИЗНЕС Online“, имей в виду, тебя там обязательно спросят про сенсации, специально для этого я инсайд приготовил…» Так же не бывает.

— В принципе, любопытное мнение высказал Лимонов…

— Лимонов ничем не ограничен в своих высказываниях. Если бы я был Лимоновым, то наговорил бы тут кучу сенсаций…

— Сенсация, знаете, в чем? Например, Бельянинов — человек из ближайшего окружения Путина, и вдруг с таким шумом его увольняют. Словно он участник какого-то заговора…

— Видимо, какое-то количество вопросов к нему накопилось. Понимаете, я ответственный человек, ответственный политик, и я не могу отвечать на ваши вопросы так, как ответил бы, например, тот же Лимонов. Позовите еще Белковского, позадавайте ему вопросов. Я вам еще могу предоставить список из 10 человек, которые будут строить любые теории тайного заговора, вы какое угодно мнение от них услышите… А я комментирую лишь то, что вижу, что знаю.

«ЗНАЮ СИТУАЦИИ, КОГДА НЕ СХОДЯТСЯ ПОЛПРЕД С ГУБЕРНАТОРОМ, И ЭТО НЕ ТОЛЬКО ВИНА ГУБЕРНАТОРА»

— Как вы считаете, посла РФ на Украине Михаила Зурабова, наверное, можно было еще два года назад отправить в отставку — за провал политики на Украине.

— Зурабов, я думаю, просто попал в ту волну, когда происходили эти события. Ведь, когда он заходил на Украину послом, и близко никто не мог представить, что так все обернется. И это не стратегия Путина — убирать сразу, когда горячо и провал. Это же значит оголить фронты. Какие-то кадровые решения он иногда реализовывал даже через несколько месяцев, даже лет после того, как случалось ЧП. Тут на самом деле и комментировать нечего. Вряд ли сегодня любой посол на Украине сможет нормализовать отношения между нашими странами. Он может только установить канал личного общения. При Зурабове такой канал личного общения, насколько мне известно, был. И президент России говорил, что у него есть канал личного общения с президентом Украины Петром Порошенко, в паблике несколько раз писал, что с ним общается. Просто украинская сторона не заинтересована, чтобы каждый раз это высвечивать публично.

— А полномочного представителя президента России в ПФО Михаила Бабича, которому прочили пост посла на Украине, вы хорошо знаете?

— Знаю так же, как и других политиков. Человек деятельный, на разных должностях оказывался. Как к полпреду публичных претензий к нему не было. Я считаю, что он эффективный менеджер, умеет эффективно построить работу с коллективом, умеет находить общий язык с губернаторами, в том числе с президентом РТ Рустамом Нургалиевичем Миннихановым. Просто я знаю другие ситуации, когда не сходятся полпред с губернатором, и это не только вина губернатора. Про Бабича я не слышал таких разговоров. Впрочем, здесь, в Приволжском округе, в принципе, тяжело было бы автократичную политику проводить, здесь очень сильные регионы: Татарстан, Башкортостан, Нижегородская область, Самарская, Саратовская… Есть регионы, которые в рейтинге эффективности занимают первые места, есть те, которые стоят пониже. Там, где пониже, значит, не слишком эффективно построена работа, соответственно, надо указывать на ошибки, и могут возникнуть трения. Это у любого полпреда так, мне кажется, характерная ситуация. Не бывает, чтобы все регионы, которые в федеральный округ входят, были идеальными…

«ПЕРВУЮ «ЦВЕТНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ» УСТРОИЛ ЛЕНИН»

— Вообще-то, с середины XIX века действовал проект по отделению Украины от России. И авторы своего добились…

— Этот проект был связан не только с Украиной. Это проект, который реализуют Соединенные Штаты Америки в рамках стремления к полному глобальному господству и доминированию в мире. Просто там был значительный перерыв в советское время, никто таких попыток, думаю, не предпринимал. Был Советский Союз, и было желание Запада отколоть от него страны Варшавского договора. И вдруг в начале 90-х это получилось, проект состоялся, и система сдержек и противовесов рухнула. А дальше началось уже абсолютное навязывание Штатами своих ценностей всем и везде. То, что противостояние России и США никуда не уйдет, это совершенно очевидно. Оно не прекратится завтра, и тут не существенно, изберется ли на пост американского президента Дональд Трамп или Хиллари Клинтон. Глупо считать, что отношения между нашими странами зависят от избрания кого-то президентом США. Там и слишком упертый истеблишмент, и слишком сильны позиции ястребов антироссийских. Поэтому это противостояние будет до победного конца. Так было и в XIX веке, и в начале XX века англосаксонский мир считал, что его главный враг не Германия, которая готовилась к войне, а Россия…

— И очень хотелось их стравить…

— Российская империя занимала пятую часть суши, там жили к 1914 году 300 миллионов человек… Чтобы расшатать такую мощную страну, нужна была «цветная революция». И первую «цветную революцию» устроил Ленин. Джин Шарп говорит, что он является автором 1000 способов ненасильственного перехода от диктатуры к демократии. А того человека, теоретика марксизма, который помогал Ленину, регулярно его финансировал, звали Александр Парвус. Вот вам первый аналог «цветных революций», немцы это сделали не сами, как сейчас говорят умные историки, это был тщательно спланированный заговор англосаксов, которые хотели, чтобы именно так все и случилось. Поэтому и случилась в 1917-м первая «цветная революция», большая наша трагедия. Вторая задача была стравить уже СССР с Германией в 40-х годах. Но каждый раз наша страна поднималась. Так что мы давно живем под санкциями, и глупо считать, что это когда-нибудь закончится, что завтра мы проснемся и в засос будем целоваться с Трампом. Такого не будет.

— В политике нет друзей, есть только интересы…

— Понятно, что каждый пытается отжать часть геополитического пространства у другого. И когда мы говорим «Учитывайте наши национальные интересы», мы подразумеваем, что наши национальные интересы присутствуют. Но в большей степени это касается не американцев за океаном, а европейцев, это они заинтересованы в том, чтобы сегодняшние разногласия с Россией урегулировать. Потому что они здесь имеют огромное количество напряженности и террористических атак, плюс снижение товарооборота, для них это тоже удар. Товарооборот у нас был гигантский до украинского конфликта, почти полтриллиона долларов. Понятно, что там основное — наша нефть, углеводороды, но была же и обратная сторона, и мы покупали у них много чего. Сегодня же мы же в основном все покупаем в Китае.

«МОЖЕТ, ЕВРОПЕЙЦЫ ЕЩЕ ПОЛОМАЮТСЯ, НО С КОНЦА 17-ГО САНКЦИИ СНИМУТ»

— Как вы считаете, западные санкции — это надолго?

— Думаю, что американские санкции в обозримом будущем не будут сняты. Европейские, секторальные будут сняты, предполагаю, в ближайший календарный год. Может, европейцы еще поломаются в конце года, но с конца 17-го санкции снимут. Но это такая полуинсайдерская информация. Это не только позиция евроскептиков, с которыми я общаюсь, это позиция приближенных к торгово-промышленным объединениям предпринимателей, которые представляют их капитал здесь, а наш — там. Все устали, всем все надоело. В санкциях кроме формальностей есть еще и дух санкций. Дух — это когда никто не общается и все друг друга презирают, изолируются… Но вот я читаю новости: баварский бизнес 600 миллионов евро вкладывают в целлюлозно-бумажные перерабатывающие заводы России. Я был на последнем международном экономическом форуме в Питере. Если это называется изоляцией… Потому что сидят президент «Боинга», президент «Гугла», президент «Яндекса» — они все приехали сюда, они контрактуются с нашей «Роснефтью», которая под санкциями, с другими нашими нефтяными компаниями, заходят в наши регионы. Формально санкции — это невозможность кредитования, покупки ценных бумаг и так далее. Эти формальные критерии, может, и соблюдаются. Но де-факто, по технологиям, я уверен, что никто особенно на санкции сегодня не оглядывается. Сейчас нормальный товарооборот налаживается, восстанавливается… Европейская комиссия, она же не может уследить за всеми теми сделками, которые заключаются с Россией. Это ответ на ваш вопрос, когда будут сняты санкции — формально сняты. Я отвечаю, что секторальная часть, та, что касается экономики, будет снята в ближайший год. Персональные санкции, введенные в связи с Крымом, сняты не будут.

«КАК БЫЛИ ЧЕТЫРЕ ПАРТИИ В ДУМЕ, ТАК ОНИ ЖЕ И ОСТАНУТСЯ»

— Самый главный вопрос по выборам в Думу: после 18 сентября нас не ожидает, как в 2011-м, новая Болотная площадь?

— Абсолютно уверен, что нет. С чего вы взяли, что это произойдет? Нет оснований и причин. Выводы были сделаны, произошла политическая реформа, 77 партий в России, 74 имеют право принять участие в выборах в Думу, ЦИК России заверила 20 партсписков. Если вопрос о легитимности выборов, то надо учитывать, что они могут быть законными, даже если на каком-то участке, допустим, будут зафиксированы нарушения. Даже если будет 200 нарушений, 200 вбросов, и все их вытащить, все равно есть общий результат. Но в таком случае люди не признают эту власть до конца легитимной. Это была проблема 2011 года, отсюда и Болотная площадь. Люди считали, что у них нет возможности выдвигать губернаторов и бороться за то, чтобы их кандидаты в губернаторы побеждали, что нет никакой возможности реально участвовать в политической борьбе… Что есть всего 7 партий, которые допущены к электоральным процессам, — и все, нет одномандатных округов и нет возможности бороться за своих кандидатов. Но теперь-то есть 225 одномандатных округов, в выборах в Думу участвуют среди прочих сразу 14 партий, которым и подписи избирателей собирать не нужно, в том числе самые оппозиционные.

— Сколько процентов получит «Единая Россия» на выборах в Думу по партсписку? 70 процентов?

— Думаю, что 70 процентов не получит. Мы бы, конечно, этого очень хотели, но давайте будем реалистами. По всем оценкам, что где-то в районе 50 процентов.

— А в округах?

— Я пришел к вам как депутат от «Единой России», которая выдвинула 207 человек в одномандатных округах. Мы что, будем говорить, что хотим, чтобы победили 150? Нет, мы хотим, чтобы победили все 207, иначе зачем мы их выдвигали. А прогноз… Я понимаю, что из редакции «БИЗНЕС Online» не могу уйти без какого-либо ответа на вопрос о прогнозе голосования. Но мне кажется, поскольку подбор кандидатов на праймериз был максимально открыт, максимально прозрачен, шансы у нас очень хорошие. Конечно, идеальной партийной конструкции не бывает, вон, у демократов в США тоже идут скандалы. Но у нас на праймериз не только члены партии были вовлечены в процесс подбора кандидатов. Криминал давно зачищен. Люди, которые имели какую-то сомнительную репутацию, были путем переговоров из числа кандидатов исключены. Вы знаете, что очень много людей состоятельных ушло из списка «Единой России». И сегодня в округах те кандидаты от ЕР, которые реально обладают авторитетом и весом. Почему бы им не выиграть? Понятно, что если совсем объективно подходить, где-то наверняка будут сбои.

— Сколько процентов получит «Единая Россия» в Москве?

— Думаю, меньше, чем в Татарстане. Да, Москва — это и Болотная площадь, на которую люди приезжали из соседних регионов. Москва всегда была гораздо либеральней. Но если ни один наблюдатель не будет удален, если все на голосовании будет предельно честно посчитано, кто выйдет на Болотную? Нам нужно создать идеальную историю, при которой проигравший всегда поздравляет победителя в ночь голосования, когда нет ни у кого вопросов по ходу голосования. Вот тогда это легитимная власть. Напомню, что я сам лично внес законопроект по прозрачным ящикам для голосования, мы внесли законопроект, где нельзя наблюдателя удалить с избирательного участка без решения суда. Раньше комиссия собиралась — и удаляла. Кроме того, насколько я знаю, Центризбирком России и полиция провели совместное совещание, принято решение, что полиция не вмешивается на участках, только уж если совсем там драка идет. Это не новый закон, просто даны такие рекомендации. Они, кстати, есть в паблике. Насколько мне известно, в Москве будут установлены видеокамеры на участках. А чтобы по всей стране их установить… На это, по-моему, 5 миллиардов надо, если не ошибаюсь.

— Наши демократы готовы и сами установить видеокамеры…

— Я знаю, что у демократии всегда есть своя цена, но цена в 5 миллиардов в тот период, когда мы вынуждены везде сокращать расходы и когда у нас есть проблема с наполнением бюджета… Можно и более бюджетными, адекватными способами выстроить честные выборы. Что, камеры — это стопроцентная гарантия честных выборов? На прошлых выборах 49 процентов «Единая Россия» взяла. Ну взяла бы она 47, это было бы 237 кандидатов. А объем выявленных нарушений отобрал бы у ЕР 1, максимум 2 процента. Но основная масса голосов была бы все равно набрана. Набрана в силу того, что страна разная. Приток голосов есть, и наша республика их дает, много татарстанцев голосуют активно именно за «Единую Россию». У нас в республике альтернативы единороссам не будет просто потому, что власть работает, 24 часа в сутки президент работает, показывает, какой должна быть власть. Люди видят изменения, люди видят, что даже в самый плохой год, когда экономика в стране упала на 3,5 процента, в республике осталась плюс 0,4. Люди видят, что, несмотря на сокращение на КАМАЗе, все равно его работников не бросили на произвол судьбы. Ни в одной точке нашей республики нет такого, чтобы власть забила на какую-то проблему. И, естественно, если ты видишь, что коммунисты в свой региональный партсписок ставят человека из Ульяновска, которого у нас знать никто не знает, почему ты должен голосовать за него?

В целом у нашей партии устойчивое, стабильное положение по одномандатным округам. Я думаю, мы выиграем по России в большинстве одномандатных округов и в целом получим достаточное количество мест в Думе, чтобы обеспечить простое большинство.

— Как вы считаете, попадут ли в Думу «Справедливая Россия» и «Партия Роста»?

— «Партия Роста» вряд ли. А «Справедливая Россия», если она какую-нибудь повестку предложит более-менее свежую… Но тут есть неприятная история про ЖКХ, Миронов говорит: мы инициировали законопроект. Я у себя в «Твиттере» пишу: посмотрите, кто автор законопроекта, это я, Сидякин, а «Справедливая Россия» за проект даже не голосовала. Но Миронов видит позитивные результаты от этого закона, едет и избирателям говорит: это мы внесли! Он использует эту схему уже не раз и не два. Ведь всегда удобно занимать ситуацию критика, на то она и оппозиционная партия, это тоже понятно. Но тогда не подставляйся… Шансы «Справедливой России»… Думаю, у них пройдут 5 — 6 сильных одномандатников, может, даже 8 — 10. В принципе, этого достаточно, чтобы создать фракцию.

— А пятипроцентный барьер партсписок эсеров пройдет?

— Они там балансируют на грани. Вообще, электоральная история так устроена, что у оппозиционных партий более устойчивый электорат. Например, у «Единой России» электорат моложе, чем у других партий, но не такой дисциплинированный. Это не значит, что его меньше. У оппозиционной партии на выборах всегда происходит некий мобилизационный момент.

— ЛДПР увидим в новой Думе?

— ЛДПР пройдет однозначно. Я слышал мнение политологов, что где-то в отдельных регионах она и КПРФ обойдет. Но это партия одного человека, одного лидера, у него есть свой ядерный электорат, и он больше 5 процентов.

— А это не позор российской демократии и Госдумы, что такая «партия одного человека» попадает в парламент?

— Я бы не стал так говорить. Вы знаете, необычные политики встречаются в разных странах. Например, Дональд Трамп. На самом деле то, что в США его поддерживают, — это протест против сложившейся системы, которая навязана и не оставляет человеку социального лифта. Избирателю надоели Клинтоны и Буши, ему надоела эта система, при которой он лишен возможности на что-то влиять. И люди ищут чего-то необычного. Вот и Жириновский — это человек, который имеет свой электорат в нашей стране. И по стране он значительно больше, чем у нас в Татарстане. Этот электорат основан, возможно, на не всегда корректных заявлениях Владимира Вольфовича, но такие, как он, нетолерантные люди, у нас в обществе есть. Для нашей республики это нехарактерно, у нас здесь свои традиции, не принято так резко высказываться, как Жириновский. Но где-то в других регионах ксенофобские проявления, к сожалению, есть, и они более «всплескообразный» характер имеют.

— То есть снова в Думу пройдут три-четыре партии. И никаких сюрпризов? Никакая новая партия не прорвется?

— Полагаю, как были четыре, так они же и останутся. Возможно, появится еще какая-нибудь фракция, которая будет из одномандатников организована. Но шансов на это немного. Чуть-чуть побольше, может, у «Яблока». Было бы неплохо, если бы в Думе несколько человек от «Яблока» были представлены.

«ДАЛЬШЕ ПОШЛИ НЕПЕЧАТНЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ С МОЕЙ СТОРОНЫ, И Я НАПИСАЛ СВОЕ МНЕНИЕ В «ТВИТТЕРЕ»

— Какая повестка дня будет на этих выборах? Всегда есть нерв…

— А что вы понимаете под нервом? Весь спектр вопросов, который сейчас народ волнует? А народ волнуют цены. Есть топовые проблемы, которые никуда не делись. В этом году наша партия выбрала такой подход к формированию программы, что с самого начала года проходили большие мероприятия с привлечением большого количества участников. Я помню, у меня не было новогодних каникул — секретарь генсовета ЕР Сергей Неверов начиная с 5 января стал собирать нас, потому что мы готовили форум в Москве по ЖКХ. Мы собирали предложения, сформировали «дорожную карту». Формы были по разным регионам, по разным тематикам, было привлечено несколько тысяч человек к написанию программы. Вот мы с ней сейчас и вышли на выборы. Как писались в других партиях программы и какие они цели ставят, я не читал, кроме наших идеологических оппонентов — коммунистов. Я просмотрел, чем они все-таки сейчас отличаются от общих установок. На самом деле то время, когда Крым определял любую повестку и когда вообще больше ничего не звучало, уже ушло. Крым уже интегрировался. Поэтому внешнего врага тоже никто не будет искать, если только сами оппоненты не будут создавать из себя внешнего врага, как в случае с допингом. Понятно же, что это месть России. Для меня очевидно, что никакой системной работы, связанной с тем, чтобы этот допинг вкачать спортсменам, не было.

— Вы считаете, что профессиональный спорт возможен без допинга? Или просто одни попадаются, другие нет.

— Я считаю, что нужно наказывать тех, кто попался, а не наказывать всех. Что касается высшего спорта, высших достижений, есть же всякие командные штуки, которые достигаются без особого допинга, например, волейбол, стрельба из ружей, конный спорт. Зачем там допинг?

— Джаудат Абдуллин, один из спортивных журналистов Татарстана и нашего издания, прислал вам вопрос: «24 июля, в день решения олимпийской судьбы России, вы опубликовали в своем «Твиттере» запись: „Похоже, олимпийскому движению конец. Надо выходить из всех международных спорторганизаций и создавать альтернативные“. Большинство болельщиков и все спортсмены поголовно верили, ждали и дождались адекватного решения МОК по России. Вы, на мой взгляд, в день голосования поступили как Троцкий во время подписания Брестского мира, внося раскол в позицию спортсменов, чиновников, болельщиков, которая должна была быть единой. Зачем вы это сделали? И как вы себе представляете реализацию вашей, абсолютно утопичной, идеи?»

— Я просто расскажу, как это было. Я ехал ночью в машине, возвращался с работы, и пришло сообщение на английском с пометкой «молния» из какого-то западного агентства, что есть утечка — сборная России будет дисквалифицирована. Дальше пошли непечатные выражения с моей стороны, и я написал свое мнение в «Твиттере». Конечно, я потом следил за новостями и был рад, что нашу сборную допустили. Но это эмоционально было написано в тот момент, когда я узнал про утечку информации.

Недавно глава независимой комиссии олимпийского комитета России по борьбе с допингом Виталий Смирнов на своей пресс-конференции заявил, что Россия сдала позиции во многих самых массовых спортивных федерациях, в том числе в легкоатлетической, в плавания… Сейчас нужно отыгрывать назад. Понятно, что тот, кто дисквалифицирован, он дисквалифицирован, наши спортсмены вынуждены были ехать на Олимпиаду такие «оплеванные». Я был уверен, что их там будут будить по утрам и брать у них допинги 24 часа в сутки, унижать… Это та история, где Запад пытается нас задеть, потому что чувствует, что проигрывает во всем, что своих целей не добился. Западные санкции только консолидировали нашу страну, в том числе вокруг нашего национального лидера. Я думаю, в дальней перспективе в любом случае произошло бы сжатие экономики, структурные реформы просто назрели.

— А санкции дали нам возможность ответных мер?

— А эти ответные меры дали нам возможность выйти на отдельные позиции по импортозамещению. Недавно готовился к серьезным дебатам с нашими политическими оппонентами, в том числе по сельскому хозяйству, связывался с нашим департаментом растениеводства. Попросил дать объективную информацию и узнал, что по зерну уже третий год подряд мы бьем все рекорды и стали экспортером номер один. Я же участвую в дебатах, и мне очень важно понимать, что у нас в экономике происходит. На самом деле структура экономики понятна, она зависима от нефтегазовых доходов на 48 процентов — это много. В этом плане идеальная модель — татарстанская, 23 — 24 процента нефтегазовые доходы, остальное все диверсифицировано. У нас все заводы не простаивают, все загружены, заказов на 100 процентов. Только автопром сейчас просел в результате того, что спроса нет.

А вот жилья мы сдали столько же, сколько и в прошлом году. Спрос мы смогли подогреть благодаря ипотеке. Я был в числе тех депутатов, которые пробивались к премьеру Медведеву, чтобы продлить субсидирование процентной ставки. И в январе количество сделок по ипотеке в стране превысило декабрьское, потому что мы закрывали позиции по субсидированию. Очень много денег есть у населения…

— И не только в коробках из-под обуви, где нашли миллионы у экс-главы ФТС Андрея Бельянинова?..

— Геннадий Зюганов на меня обиделся. На одном из ток-шоу коммунисты заявили: у населения 27 триллионов рублей лежит на счетах в банках и спрятаны в чулках, надо эти деньги достать и отдать в экономику. Я Геннадию Андреевичу говорю: это же национализация! Он сказал в ответ, что они не это имели в виду. Я возразил: а что вы имели в виду, когда говорили, что эти деньги нужно взять у населения и пустить в экономику? Очень попахивает тем, что мы уже проходили в 20-х и 30-х годах… Очень неудобные для лидера коммунистов вопросы, они подставились с этой своей пресс-конференцией. Да, деньги в стране, в принципе, есть, но они есть не у бедных людей, а у среднего класса, который их зажимает. Когда экономика разогрета, с деньгами легче расставаться, они уходят в какие-то портфельные инвестиции, еще куда-то…

«ВОТ ТОЛЬКО ДАВАЙТЕ БЕЗ ЭТОЙ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИСТЕРИКИ, КОТОРАЯ ОБЫЧНО СОПРОВОЖДАЕТ «ЗАКОН ДИМЫ ЯКОВЛЕВА»

— Как оцениваете уходящую Думу?

— Конечно, Дума 2011-го и Дума 2016 года — разные. И это два абсолютно разных состояния гражданского общества. Когда депутаты одной из парламентских партий носили белые ленты и призывали к тому, что надо идти и противостоять власти, в том числе участвовать в акциях неповиновения.

«Справедливую Россию» имеете в виду?

— Да. Но в России революции не будет, революция здесь не пройдет, потому что этого не хочет наш российский народ.

Вы в историю страны вошли законами об иностранных агентах…

— Это ваша оценка. Я же не могу давать себе такую оценку, поэтому ничего не буду говорить.

— Не жалеете о «законе Димы Яковлева», который запрещает усыновление российских сирот американцами? Время прошло, результаты какие-то есть, кроме того, что мы Штатам досадили?

— Вот только давайте без этой либеральной истерики, которая обычно сопровождает «закон Димы Яковлева». После принятия этого закона в стране больше 100 тысяч детей, в том числе тяжелые инвалиды, были определены в семьи. В Чистополе вместо двух детских домов остался один. Я не хочу употреблять слово «разобрали», взяли детей в семьи, к которым самые серьезные требования предъявляются. Огромные усилия были предприняты, чтобы устроить этих детей: пособия начали выплачивать, налоговые вычеты для таких семей ввели. Единственно — у нас очень тяжело усыновлять, и то по этой проблеме сейчас работа ведется.

Что касается смертности. Было всего 5 — 6 случаев, когда дети погибли от насильственных преступлений в наших детдомах. В Штатах, когда там усыновляли маленьких россиян, было 9 — 10 случаев. Вопрос в том, сколько там погибает от ненасильственных действий. Эту статистику мы не можем вывести, когда детей отправляем в США. Мы не могли отслеживать своих граждан, которых туда забирали.

«И СЕМЬИ НАЧАЛИ РОЖАТЬ, И РОЖДАЕМОСТЬ ПРЕВЫШАЕТ СМЕРТНОСТЬ ПЯТЫЙ ГОД ПОДРЯД»

— Так каковы основные итоги работы уходящей Думы?

— Что касается Думы, я ездил к вашим коллегам на телевидение подводить итоги нашего созыва. Показательная цифра: было принято почти 2000 законов. Оно вроде незаметно, один принимаем, другой… А вот когда начинаешь смотреть каждую отрасль — она реально перетерпела какие-то изменения, и они налицо. Я даже не буду говорить о ЖКХ. Я лично сам писал, лично сам участвовал в разработке около трех десятков уже принятых законов. И они устанавливают совершенно новые правила игры. Все новое — условия для федеральных целевых программ, капитальный ремонт по всей стране, лицензирование, собрания жильцов, модернизация глобальная… И это только по моему комитету по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству. А возьмите комитет по здравоохранению, его закон об ограничении курения табака — это же глобальный закон, который снизил количество курящих. Такие незаметные решения, а потом смотришь статистику: мы за 10 лет сократили на 30 процентов число смертей от инфаркта. Это конкретное законодательное решение? Нет. Но это же стало возможным благодаря тому, что был принят ряд законов — закон по материнскому капиталу, по налоговым вычетам для многодетных семей… И семьи начали рожать, и рождаемость превышает смертность пятый год подряд. Средняя продолжительность жизни в Татарстане — 70 — 71 год. А говорят, что мы, депутаты, ничего не делаем! Повторю, 2000 законов приняла наша Дума. Поди расскажи про все из них. Только по интеграции Крыма 120 законов. Крым — это такая переломная, переходная точка, она ровно в середине нашего созыва была. Такое национальное единение произошло. Путин тогда нас в Ялте собрал и сказал, что ему пишут члены семьи Романовых, что такой консолидации разных слоев населения не было давно.

— ЖКХ — это ваша тематика. Нам читатели прислали несколько вопросов о тарифах, что они все равно растут и все равно не прозрачные.

— Что касается прозрачности и тарифов, я лично был автором закона об ограничении роста тарифов. Сейчас шесть видов коммунальных услуг: холодная и горячая вода, канализация, электричество, тепло и газ. Мы сели и договорились, что не может быть роста больше, чем на инфляцию, минус еще коэффициент 0,3. В 2014 году инфляция была высокая. В 2015-м инфляция снизилась до 5,6, поэтому рост тарифов на 4,4 процента. У нас по Татарстану 7 — по электричеству, 2 — по газу, по остальным — 3,3 процента. Везде 4,4 мы выдерживаем как среднее по стране. Больше расти не может. Но и не расти не может. Есть же, например, индексация фонда заработной платы. Конечно, резервы имеются. У нас в Челнах, я привожу конкретный пример, в общем-то, болезненное отношение у людей к ЖКХ. Там была в 2014 году стоимость коммунальных услуг на квадратный метр 109 рублей. Создали комиссию и прошлись, прямо по атомам разобрали тарифы и довели до 106. Видите — снижение. То есть резервы есть. Это же ситуация анекдотическая, когда 6 человек курят, а один копает, но стоимость услуг общая. Или ситуация: давайте перекроем теплотрассу. Зачем теплотрассу перекрывать? Ты посмотри, где у тебя с давлением проблема, поменяй давление, поменяй узлы, применяй новые технологии — и ты сможешь сэкономить. Это основа концепции, которую мы сейчас продвигаем в ЖКХ по стране, и это основа для экономии. Не надо постоянно все грузить на людей. Мой принцип был такой, и я его исповедовал, когда мы эти ограничения вводили. А что касается прозрачности тарифов, попробуйте защитить что-то непрозрачное у нашей Лилии Петровны Борисовой, зампредседателя госкомитета РТ по тарифам, какое-то непонятное повышение тарифов. Я вас уверяю, она разберет вашу черепную коробку, вытащит оттуда мозжечок, продует его и скажет: «Вот здесь я бы не согласилась».

— А что можете сказать по тому, как тратят собранные с жильцов деньги управляющие компании?

— Это хозяйствующий субъект. Как мы можем контролировать траты хозяйствующих субъектов? И управляющая компания к коммунальным платежам не имеет отношения, к жилищным услугам — да. Но жилищные услуги определяют сами граждане.

— Неужели? Вы видели хоть одно правомочное собрание жильцов?

— Сейчас очно-заочная форма проведения собрания возможна благодаря вашему покорному слуге. Я был инициатором такой поправки. И еще, чтобы протокол общего собрания жильцов стал официальным документом, подделка которого наказывается по закону. Уже несколько уголовных дел было возбуждено по этому поводу. Придите как-нибудь на мой депутатский прием. Десятки людей приходят. Это не всегда интересно, это порой скучно, но я всегда докапываюсь до причин жалобы.

— Зачем приходить к депутату Сидякину, если есть правительство, исполком, мэрия?

— Приходят, потому что безрезультатно прошли по кругу, как правило. С простыми ситуациями ко мне не обращаются. Но я и по обращениям людей вижу — реально ЖКХ меняется. Просто сразу эту сферу не поменяешь, это такая запущенная история.

«Я САМ ТРАНЗИТНИК, С ВАШЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ»

— В татарстанском партийном списке «Единой России» два человека не татарстанцы. Причем они на очень высоких позициях и железно проходят. Вы согласны, что транзитники — это странная вещь?

— Но я сам транзитник, с вашей точки зрения… А для того, чтобы мне стать вашим, потребовалось четыре с половиной года работы. Я считаю, что работаю на республику, живу ее интересами. Республика определяет приоритеты моей законотворческой деятельности в Думе. Даже в этом созыве происходили ситуации, когда нужно было занять сторону или федерального центра, или республики. Я принимал сторону республики. Просто не хочу на этом акцентировать внимание. Я объездил весь Татарстан, лоббирую законы, которые нужны республике. Я же это делаю не для кого-то, а для татарстанцев. За время нахождения в Думе я пробил для Татарстана средств по 4 госпрограммам почти на 10 миллиардов рублей.

— Вы в партсписок Татарстана попали по чьей протекции?

— Я работал с администрацией президента, был всегда во взаимодействии с ее сотрудниками. Естественно, они за меня походатайствовали. Звонил в Казань Сурков, зачем это скрывать, это не секрет ни для кого. Ни для кого секрет, что и мое нахождение сейчас в партсписке ЕР — это наша общая позиция, меня никто республике не навязывал.

— Сегодня наиболее тесно с кем работаете? С первым замом руководителя администрации президента РФ Вячеславом Володиным?

— Для меня Володин является человеком, ответственным за реорганизацию внутренней политики в нашей стране.

— Но вы можете к нему доступ не иметь, никогда не встречаться.

— Разные времена бывали за период моего депутатства, было, когда не ходил к нему. Сейчас другие времена. У нас сейчас нормальные взаимоотношения с управлением внутренней политики, так же как и с экспертным управлением. Ты в Думе просто ни один закон не сможешь провести, если никаких связей не будешь иметь, тебе просто завернет проект государственно-правовое управление, и ничего не сможешь сделать. Надо знать, к кому идти, и уметь доказывать свою точку зрения.

«США СЧИТАЮТ, ЧТО ИХ ЗОНА ИНТЕРЕСА — ВЕСЬ МИР, ПОЭТОМУ ВЕЗДЕ, ГДЕ МОЖНО, ЗАСОВЫВАЮТ СВОИ ДОЛЛАРЫ»

— А закон «Об иностранных агентах» вас кто-то попросил подготовить?

— Нет, конечно, я сам. Благодаря этому закону, например, резко сократилось присутствие в России агентства США по международному развитию — USAID. А ведь его мнение преподносилось как наше общегражданское. Теперь мы это откристаллизовали, теперь мы понимаем, где мнение агентства, а где нет. Вот это реальный результат. Вы в курсе, что в электоральные годы присутствие иностранных грантов в России увеличивается в разы? В 2011 году сразу в 10 раз было увеличение.

— О каких суммах идет речь?

— О миллиардах долларов. Вкачивались сюда, в наш правозащитный сектор, по четырем направлениям: независимые профсоюзы, экологические организации, правозащитная деятельность и МСБ. По этим всем направлениям вкачивались деньги. Это такая история с бородой. 1983-й год, Уильям Кейси, директор ЦРУ, говорит: «Зачем заниматься «цветными революциями», окучиванием НКО? Давайте создадим агентство USAID и через него будем это делать. Формально это неправительственная организация, но финансироваться она будет за счет правительства». С тех пор USAID возглавляли офицеры ЦРУ, а деньги там получают по линии Госдепа. Деньги для того, чтобы влиять на позиции в любых странах. США считают, что их зона интереса — весь мир, поэтому они и у нас, и в Грузии, и на Украине, и везде, где можно, засовывают свои доллары. Доллары легче всего засунуть, потому что они ничего не стоят на самом деле. Ничего не стоит напечатать доллары и раздавать их.

«КОНЕЧНО, ЧИТАЮ «БИЗНЕС ONLINE»

— Откуда вы как депутат черпаете информацию?

— Из разных источников. Надо всегда смотреть, кто и что сказал, у кого такое мнение, у кого другое… И находить золотую середину.

— Какие газеты читаете?

— Конечно, читаю «БИЗНЕС Online». И не читаю, например, газету «Завтра», почти не смотрю телевидение.

— А почему не читаете «Завтра»? Вроде бы Александр Проханов — любимец Путина…

— Я не слышал, что он любимец Путина. Вы знаете, сотни человек подходят к Путину, и на этом основании сказать, что они любимцы президента… Так что есть и другое мнение. Вообще, чтобы получать полную информацию, нужно, я считаю, обязательно смотреть все выступления президента. Он иногда говорит больше и откровеннее, чем его окружение. Поэтому то, что говорит президент, я всегда внимательно слушаю и читаю. Это официальная часть, официальная идеология, которой я руководствуюсь. А все остальное, аналитика, которая ее сопровождает, идет как вспомогательный материал, чтобы я мог яснее понимать происходящие вокруг события.


Подробнее на «БИЗНЕС Online»:http://www.business-gazeta.ru/article/320574